В статье рассматривается правовой режим ответственности маркетплейсов за нарушение интеллектуальных прав, проводится анализ правовых позиций судов, а также положений оферт и внутренних политик крупнейших российских маркетплейсов – Wildberries и Ozon. Судебная практика продолжает формировать подходы к разграничению ответственности маркетплейсов в зависимости от их роли в цепочке распространения товаров. При определенных условиях платформы могут освобождаться от ответственности при квалификации их как информационных посредников или при отсутствии виновных действий, в иных ситуациях – признаваться нарушителями и нести ответственность самостоятельно или солидарно с продавцом контрафактной продукции.
Российский рынок электронной коммерции продолжает демонстрировать взрывной рост. В 2024 г. его объем достиг практически 9 трлн руб., увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 41%. Причем подавляющая часть этого рынка – порядка 97% – приходится на отечественные маркетплейсы и интернет-магазины1.
Однако столь динамичное развитие не может обойтись без проблем. В частности, нередки случаи нарушения интеллектуальных прав. При этом вопрос об ответственности маркетплейсов за размещение товаров с нарушением исключительных прав остается предметом дискуссий и судебных споров.
Судебная практика продолжает формировать подходы к разграничению ответственности маркетплейсов в зависимости от их роли в цепочке распространения товаров. При определенных условиях платформы могут освобождаться от ответственности при квалификации их как информационных посредников или при отсутствии виновных действий, в иных ситуациях – признаваться нарушителями и нести ответственность самостоятельно или солидарно с продавцом контрафактной продукции. Понимание этих нюансов становится критически важным не только для юристов и правообладателей, но и для самих маркетплейсов, выстраивающих внутренние механизмы защиты от нарушений.
В настоящей статье проводится анализ правовых позиций судов, а также положений оферт и внутренних политик крупнейших российских маркетплейсов – Wildberries и Ozon, что позволяет понять, как складывается правовой режим ответственности маркетплейсов за нарушение интеллектуальных прав.
Маркетплейс как информационный посредник
Российские суды все чаще приходят к выводу, что предоставление возможности размещения предложений товара к продаже может квалифицироваться как деятельность информационного посредника по смыслу п. 1 ст. 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Так, в деле № А41-34028/2024 суды первой и апелляционной инстанций, исследовав правила маркетплейса Wildberries, обоснованно установили, что маркетплейс не выступает продавцом товаров и не замещает его в отношениях с третьими лицами. Маркетплейс не действует от своего имени в сделках, не приобретает права собственности на товар, а лишь создает информационную среду для заключения прямых договоров купли-продажи между продавцами и покупателями. Суды указали, что продавцы самостоятельно размещают весь контент о товаре (описание, фото, названия), а Wildberries полагается на их гарантии законности, предоставляемые при акцепте оферты на платформе. Вследствие этого суды, включая Суд по интеллектуальным правам, признали Wildberries информационным посредником.
Однако признание маркетплейса информационным посредником не происходит по умолчанию. Как подчеркнул Верховный Суд Российской Федерации (далее – Верховный Суд РФ) в абз. 2 п. 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС № 10), вопрос о признании лица информационным посредником подлежит индивидуальной оценке судом с учетом характера осуществляемой им деятельности. То есть судам необходимо анализировать и давать правовую оценку тому, какую именно роль играет маркетплейс – ограничивается ли он технической функцией по размещению информации или же активно участвует в коммерческом процессе.
Так, сохраняет свою релевантность подход к оценке действий провайдера (посредника), сформированный Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) в Постановлении от 1 ноября 2011 г. № 6672/11. В этом деле суд подчеркнул, что при оценке действий провайдера необходимо устанавливать, извлекал ли провайдер прибыль из деятельности, связанной с нарушением исключительных прав других субъектов. Если такая деятельность провайдера приносила прямой доход, то он также является нарушителем. Эта позиция имеет прикладное значение и для современного понимания статуса маркетплейсов. Получение маркетплейсом дохода от реализации товара (например, в виде комиссии с каждой продажи, платы за продвижение товара) может рассматриваться судами как свидетельство его активного участия в коммерческом обороте. В такой ситуации маркетплейс рискует выйти за рамки «технической» роли информационного посредника по смыслу ст. 1253.1 ГК РФ и быть признанным непосредственным нарушителем исключительных прав. Таким образом, при определении правового статуса маркетплейса важным становится не только вопрос о его формальной роли в сделке, но и фактический характер извлекаемой им выгоды.
Эта позиция получила развитие в п. 18 Обзора судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 29 мая 2024 г. В нем уточняется, что владельцы сайтов, которые не только предоставляют возможность размещения информации, но и сами совершают сделки, рекламируют товары или получают доход от незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности, не могут считаться информационными посредниками. Если маркетплейс выходит за рамки технической роли, он может быть признан непосредственным нарушителем.
Важно также учитывать, что в случае непризнания маркетплейса информационным посредником в смысле положений ст. 1253.1 ГК РФ гражданско-правовая ответственность за нарушения исключительных прав может наступать по общим основаниям, предусмотренным законодательством. Однако из этого правила существует исключение. Из п. 73 Постановления Пленума ВС № 10 следует, что если маркетплейс действует по поручению продавца, то ответственность наступает только при наличии вины, то есть в ситуации, когда маркетплейс знал или должен был знать о нарушении.
Показательно дело с участием ООО «Детский мир» (№ A40-133715/2024). В решении Суда по интеллектуальным правам содержится четкая правовая позиция: активная роль маркетплейса в реализации товара исключает статус информационного посредника. СИП поддержал выводы нижестоящих инстанций, указав, что общество участвовало в реализации товара: инициировало размещение предложений, хранило продукцию, обеспечивало доставку и самостоятельно размещало карточки товаров. Активное участие ООО «Детский мир» в формировании предложения (изменение цен, контроль карточек товара), по мнению суда, выходит за рамки пассивной деятельности информационного посредника и делает владельца сайта непосредственным нарушителем.
Если же маркетплейс выступает не информационным посредником, а стороной договора купли-продажи (продавцом), реализуя товар от своего имени, он признается непосредственным нарушителем исключительных прав. В этой ситуации платформа сама совершает противоправное действие (введение товара в гражданский оборот) и получает доход от его продажи. Следовательно, на маркетплейс распространяется предусмотренная ст. 1252 ГК РФ полная гражданско-правовая ответственность по общим основаниям, что влечет возможность применения к нему всех мер защиты – в частности, взыскания компенсации и требования о прекращении нарушения.
На схеме представлены основные критерии, которыми руководствуются суды при определении правового статуса маркетплейса и оценке его ответственности за нарушение интеллектуальных прав – в зависимости от того, признается он информационным посредником или действует в ином качестве.
Когда маркетплейс признается информационным посредником, суды исследуют два ключевых обстоятельства: знал ли он о нарушении и были ли им приняты необходимые меры по пресечению размещения противоправного контента после получения уведомления от правообладателя.
Общий подход судов заключается в том, что информационный посредник обязан своевременно принимать необходимые и достаточные меры по предотвращению распространения информации, нарушающей интеллектуальные права, только после получения письменного заявления от правообладателя. При этом заявление должно быть мотивированным и содержать конкретные указания на нарушения (ссылка на товар, подтверждение наличия исключительных прав и т. д.) Так, в деле № А40-99559/2021 Суд по интеллектуальным правам подчеркнул, что претензия правообладателя к маркетплейсу должна содержать сведения, позволяющие идентифицировать факты конкретных нарушений (в том числе материал, в котором неправомерно используются объекты интеллектуальной собственности).
Критерии реагирования маркетплейсов на нарушения
Понятие «необходимые и достаточные меры» остается оценочным – суды рассматривают каждую ситуацию индивидуально. Практика показывает, что «необходимыми и достаточными мерами» признается, в частности, блокировка карточки контрафактного товара. В деле № А41-47401/2021 правообладатель потребовал с Wildberries компенсацию за размещение на маркетплейсе контрафактных фотографий товаров. Суды трех инстанций отказали в иске, признав Wildberries информационным посредником, который предпринял достаточные меры для проверки правомерности использования фото после претензии, запросив у продавца документы и заблокировав спорные карточки товаров после установления отсутствия прав у продавца.
В связи с этим актуальной остается позиция, изложенная в ранее упомянутом Постановлении Президиума ВАС РФ по делу № 6672/11. Суд указал, что при оценке ответственности провайдера необходимо учитывать, были ли у него возможности эффективно предупредить или пресечь нарушение – например, с помощью специальных программных решений. Если посредник обладает инструментами для фильтрации или удаления спорного контента и при этом не использует их должным образом, то его освобождение от ответственности может быть поставлено под сомнение.
Применительно к современным маркетплейсам это означает, что наличие и реальное использование систем автоматизированной проверки изображений, алгоритмов анализа товарных карточек или иных технических инструментов становится ключевым обстоятельством при определении их статуса. Если такие системы существуют формально, но фактически не применяются или неэффективны, суд может расценить это как невыполнение обязанности принять «необходимые и достаточные меры» в смысле положений ст. 1253.1 ГК РФ.
При этом суды признают, что маркетплейсы не могут и не обязаны по умолчанию проверять каждый из миллионов товаров на предмет нарушения прав. В деле № А41-47401/2021 суды трех инстанций пришли к выводу, что Wildberries как информационный посредник не обязан превентивно контролировать контент. Суд указал: «Без обращений правообладателей с представлением доказательств […] ответчик лишен возможности определить, может ли размещенный материал потенциально нарушать чьи-либо права».
Однако с учетом позиции, сформулированной в Постановлении Президиума ВАС РФ, критерием знания о нарушении может быть не только наличие формальной претензии правообладателя, но и иные обстоятельства, свидетельствующие о возможности узнать о нарушении. Например, если факт распространения спорного контента получил широкое освещение в средствах массовой информации или стал предметом публичного обсуждения. С учетом современных реалий крупные платформы, обладающие значительными техническими и организационными ресурсами, не могут ограничиваться исключительно реагированием на уведомления правообладателей. При наличии очевидной и публичной информации о нарушении они должны принимать самостоятельные меры по проверке и блокировке спорного контента. Игнорирование подобных сигналов может быть расценено судами как знание о нарушении и повлечь привлечение к гражданско-правовой ответственности.
Крайне важным, но при этом дискуссионным остается критерий «своевременности». Анализ правоприменения показывает, что своевременность обычно усматривается при оперативном (незамедлительном или в сжатые сроки) реагировании на претензию правообладателя. Ключевым негативным фактором, приводящим к признанию действий несвоевременными и, как следствие, к наступлению ответственности маркетплейса, выступает значительная задержка в удалении спорного контента, особенно если меры принимаются лишь на стадии судебного спора или после длительного (например, многомесячного) бездействия. Так, в деле № А40-272451/2023 Суд по интеллектуальным правам отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение, указав, что суды первой и апелляционной инстанций не исследовали и не дали надлежащей оценки доводам истца о многомесячном бездействии маркетплейса Ozon, выразившемся в непринятии своевременных мер по пресечению нарушений исключительного права на товарный знак, несмотря на неоднократные претензии и документально подтвержденные факты реализации контрафактной продукции.
Внутренние политики маркетплейсов по соблюдению интеллектуальных прав
Понимая юридические риски, крупные маркетплейсы активно разрабатывают внутренние механизмы реагирования и закрепляют соответствующие условия в офертах и политиках.
Согласно политике Wildberries от продавцов требуется строгое соблюдение законодательства Российской Федерации в сфере интеллектуальной собственности. В частности, не допускается продажа товаров, содержащих любые объекты интеллектуальных прав третьих лиц (дизайн, названия, логотипы и пр.) без согласия правообладателя. Ответственность за весь контент (изображения, описания) в товарных карточках целиком лежит на продавце, поскольку он создает и размещает его на платформе самостоятельно. В качестве инструмента досудебного разрешения конфликтов по вопросам интеллектуальной собственности между продавцами и правообладателями Wildberries предоставляет сервис «Цифровой арбитраж».
Подобно Wildberries, Ozon обязывает продавцов соблюдать российские законы относительно использования объектов интеллектуальной собственности. Платформа предусматривает запрет на продажу товаров, нарушающих права третьих лиц, и устанавливает четкие требования к оформлению карточек товаров, включая фотографии и описание. Любые нарушения этих требований могут привести к санкциям со стороны Ozon. Маркетплейс также разработал автоматизированную систему проверки изображений, которая препятствует загрузке в карточку товара изображения, идентичного ранее загруженному другими пользователями. Такая мера направлена на снижение количества нарушений авторских прав на платформе. Кроме того, Ozon использует механизмы досудебного урегулирования споров, связанных с защитой интеллектуальной собственности. Продавцы имеют возможность направить претензию через специальную форму, указав конкретные факты нарушения. После рассмотрения претензии Ozon предпринимает меры по устранению нарушения, включая блокировку карточки товара или расторжение договора с продавцом и блокировку аккаунта.
***
Таким образом, можно проследить устойчивую тенденцию: маркетплейсы стремятся выстроить правовые механизмы, позволяющие им закрепить за собой статус информационного посредника и возложить ответственность за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности на продавцов. В дополнение маркетплейсы активно развивают внутренние системы досудебного реагирования. Этот подход снижает потенциальные риски маркетплейсов по привлечению их к ответственности за нарушения прав.
Формирование правовой модели ответственности маркетплейсов за нарушение исключительных прав представляет собой сложный развивающийся процесс, обусловленный особенностями их бизнес-структуры. Ключевым критерием остается определение статуса платформы – выступает она исключительно информационным посредником либо принимает непосредственное участие в коммерческом обороте товаров. Очевидно, что решение проблемы требует комплексного подхода, объединяющего усилия всех заинтересованных сторон и включающего усиление контроля над деятельностью нарушителей, повышение активности правообладателей в выявлении нарушений, профилактические меры со стороны самих маркетплейсов и установление ясных правовых критериев ответственности, закрепленных нормами законодательства.
При этом представляется целесообразным прийти к подходу, ориентированному не только на реагирование маркетплейсов на обращение правообладателей, но и на их проактивное участие в предотвращении нарушений исключительных прав. При формировании такого подхода судам и законодателю следует учитывать технические и ресурсные возможности крупных платформ при определении перечня обязательных мер. Развитие автоматизированных систем выявления контрафактного контента, усиление контроля за добросовестностью продавцов, использование алгоритмов для проверки изображений и текстов могут рассматриваться как разумное проявление должного участия со стороны маркетплейсов. Такой подход будет способствовать более эффективной защите интеллектуальных прав и укреплению статуса платформ как добросовестных участников оборота.
1 В АКИТ раскрыли объем интернет-торговли в России за 2024 г. // https://ria.ru/20250217/torgovlya-1999750220.html