1. ВС РФ отменил судебные акты по делу о налоговом преступлении, указав, что следствие получило материалы от налоговиков с нарушением процедуры

Суд первой инстанции признал З. и П. виновными в уклонении от уплаты налогов с компании в особо крупном размере (п. «а», «б» ч. 2 ст. 199 УК).

Из представленных материалов следовало, что в распоряжение следственных органов поступила копия Акта выездной налоговой проверки в отношении ООО «С.», а также иные документы:

• протокол допроса генерального директора ООО «С.» П.;
• декларации по налогу на прибыль организации и по НДС;
• книги покупок, книги продаж, оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам бухгалтерского учета ООО «С.» за 2018–2020 годы;
• банковские выписки ООО «С.» и контрагентов;
• материалы по истребованию документов у последних; возражения данной организации, направленные инспекцией ФНС России.

Следователем на основании поступивших рапорта об обнаружении признаков преступления, материалов проверки вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК.

Далее, по запросу следователя к материалам дела была приобщена направленная из инспекции ФНС России копия решения в отношении ООО «С.» о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в которой обозначена общая сумма недоимок.

При рассмотрении дела судами первой, апелляционной и кассационной инстанций были рассмотрены доводы стороны защиты о нарушении требований ч. 1.3 ст. 140 УПК при возбуждении уголовного дела, которые признаны несостоятельными.

ВС РФ указал, что суды оставили без внимания особенности возбуждения уголовного дела по ст. 199 УК, предусмотренные ч. 1.3 ст. 140 УПК, и ее бланкетный характер, отсылающий к соблюдению положений как общих норм Налогового кодекса РФ, содержащихся в п. 3 ст. 82 НК, так и специальных, предусмотренных п. 3 ст. 32 НК, обязывающих направлять материалы в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела лишь по истечении строго определенного срока со дня вступления в силу решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Данные обстоятельства, имеющие существенное значение при проверке законности процедуры возбуждения уголовного дела, учтены не были, оценки в судебных решениях им не дано.

Согласно ч. 1.3 ст. 140 УПК поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.2 УК, служат только материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. На основании п. 3 ст. 82 НК налоговые органы, таможенные органы, органы внутренних дел, следственные органы и органы управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации в порядке, определяемом по соглашению между ними, информируют друг друга об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства о налогах и сборах и налоговых преступлениях, о принятых мерах по их пресечению, о проводимых ими налоговых проверках, а также осуществляют обмен другой необходимой информацией в целях исполнения возложенных на них задач.

В соответствии с п. 3 ст. 32 НК, если в течение 75 дней со дня вступления в силу решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, денежных средств, перечисленных и признаваемых в качестве единого налогового платежа, недостаточно для исполнения налогоплательщиком (плательщиком сбора, налоговым агентом, плательщиком страховых взносов) в полном объеме обязанности по уплате сумм недоимок, указанных в таком решении, согласно ст. 45 НК, в отношении неисполненной обязанности, размер которой позволяет предполагать факт совершения нарушения законодательства о налогах и сборах, содержащего признаки преступления, соответствующих пеней и штрафов, налоговые органы обязаны в течение 10 дней со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в следственные органы, уполномоченные производить предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.2 УК, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», следует, что согласно ч. 1.3 ст. 140 УПК поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.2 УК, служат только материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Судам при проверке по жалобе заинтересованного лица законности и обоснованности решения о возбуждении уголовного дела о таких преступлениях на основании материалов, поступивших из налоговых органов в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 32 НК, необходимо установить, вступило ли решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в законную силу, а также не исполнена ли обязанность по уплате сумм недоимок, пеней и штрафов, указанных в таком решении, в установленный законом срок.

Судебная коллегия ВС РФ отменила судебные акты в отношении П. и З., уголовное дело передала на новое рассмотрение (определение ВС РФ от 26.05.2026 по делу № 5-УД26-43-К2).

2. ВС РФ признал малозначительным деянием рубку четырех деревьев сверх указанных в лесной декларации

Суд осудил З. за незаконную рубку лесных насаждений, которую тот совершил с использованием своего служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 260 УК). В приговоре суд указал, что З., используя свое служебное положение на арендуемом лесном участке участкового лесничества, ввел в заблуждение членов лесозаготовительной бригады и незаконно вырубил два дерева породы «ель» и два дерева породы «осина» в количестве 0,34 и 1,15 куб. м соответственно, которые в лесную декларацию не входили, на общую сумму 6373 руб.

ВС РФ отменил приговор и все судебные акты по делу. Из решения ВС РФ следовало, что нужно было учесть, что, согласно лесной декларации, в лесосеке участкового лесничества рубке подлежало 1153 куб. м, из которых сосна — 816 куб. м, береза — 337 куб. м. В этой лесосеке декларация предусматривала сплошную рубку спелых и перестойных насаждений.

Конкретные обстоятельства деяния, которое совершил З., хотя и образуют значительный размер (суд определил ущерб с учетом примечания к ст. 260 УК), граничат с нижним порогом этого признака. Поэтому они не могли свидетельствовать о том, что своими действиями — вырубкой четырех деревьев — З. причинил лесничеству вред, который представляет достаточную общественную опасность, для вывода о наличии преступления.

Суды не учли малозначительность деяния. При этом суд не вправе исходить из формального подхода, когда определяет наличие или отсутствие преступления, о чем говорит ч. 1 ст. 14 УК. Наличие определенных признаков даже квалифицированного состава преступления не исключает малозначительность этого деяния.

Вместе с тем, оценивая признаки деяния, которое вменили в вину З., с точки зрения ч. 2 ст. 14 УК, суду следовало учесть и другие обстоятельства. З. характеризовали положительно, подобное деяние он совершил впервые, к административной ответственности его не привлекали, на учете у нарколога и психиатра он не состоял, а на иждивении имел двух малолетних детей. Осуждение З., которое влекло за собой судимость, справедливым признать нельзя.

Судебная коллегия ВС РФ отменила судебные акты в отношении З., прекратила производство по данному уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК в связи с отсутствием в деянии З. состава преступления и признала за ним право на реабилитацию (определение суда кассационной инстанции ВС РФ от 10.06.2026 по делу № 10-УД26-4-К6).

3. Нарушения при рассмотрении гражданского иска повлекли отмену судебных актов в данной части

По приговору суда Л. и Т. признаны виновными и осуждены за покушение на мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (ч. З ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК). Суд удовлетворил гражданский иск, заявленный представителем потерпевшего АО «А.», с Л. и Т. солидарно взыскал денежную сумму в возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

ВС РФ установил существенные нарушения норм УПК, которые допустил суд при разрешении гражданского иска.

Из материалов дела следовало, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не принималось решений о признании Л. и Т. гражданскими ответчиками. При расследовании уголовного дела представитель потерпевшего направил исковое заявление о взыскании в пользу АО «А.» имущественного ущерба и о признании Л. и Т. гражданскими ответчиками. Однако следователь отказал в удовлетворении этого ходатайства «во избежание вмешательства следствия в гражданско-правовые споры сторон».

При рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции решение о признании Л. и Т. гражданскими ответчиками также не выносил. Из протокола судебного заседания усматривалось, что исковое заявление представителя потерпевшего, приобщенные к нему материалы суд не исследовал в судебном заседании и, соответственно, заявленные требования по существу не рассматривал.

Суд также не выяснял вопрос о том, признают ли Л. и Т. исковые требования.

После оглашения обвинительного заключения Т. пояснил, что обвинение в части суммы ущерба ему непонятно. В связи с этим стороны обсуждали вопрос о причиненном ущербе, однако гособвинитель и представитель потерпевшего не пришли к единому мнению, пояснив, что данный вопрос будет выяснен при рассмотрении дела по существу.

По смыслу закона, в тех случаях, когда исковое заявление истца о возмещении (компенсации) ему вреда, приобщенное к материалам уголовного дела, не позволяет определить существо предъявленных требований, их фактические основания, объем и размер, что препятствует рассмотрению иска, суду следует предложить участвующему в судебном заседании гражданскому истцу устранить имеющиеся недостатки без возвращения ему такого заявления.

Таким образом, у осужденных Л. и Т. не было возможности высказывать свои возражения относительно заявленных исковых требований и представлять доказательства против заявленного иска.

ВС РФ передал дело в части удовлетворения гражданского иска на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (кассационное определение ВС РФ от 09.06.2026 по делу № 8-УД26-26-К4).

4. ВС РФ напомнил, что если вред причинен работником при исполнении трудовых обязанностей, привлечению к участию в деле в качестве гражданского ответчика подлежит его организация-работодатель

Суд осудил Ф. и Л. за то, что они нарушили правила безопасности, когда вели строительные работы, и по неосторожности причинили смерть человеку (ч. 2 ст. 216 УК). С учетом изменений суд взыскал с Ф. и Л. в пользу потерпевших компенсацию морального вреда.

Согласно ст. 22 ТК работодатель обязан обеспечивать безопасность и такие условия труда, которые отвечают государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, который работники понесли, когда исполняли трудовые обязанности. В силу ст. 212 ТК именно работодатель должен обеспечивать безопасные условия и охрану труда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК юридическое лицо или гражданин возмещает вред, который его работник причинил, когда исполнял трудовые (служебные, должностные) обязанности. Пленум ВС РФ в п. 9 постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил: ответственность по правилам ст. 1068 ГК наступает тогда, когда работник причинил вред, исполняя трудовые обязанности.

В п. 5 постановления от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» Пленум ВС РФ разъяснил: если работник причинил вред, когда исполнял трудовые обязанности, суд должен привлечь к делу в качестве гражданского ответчика соответствующее юридическое лицо. Такую же правовую позицию Пленум ВС РФ закрепил в п. 20 постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»: моральный вред, который работник причинил, исполняя трудовые обязанности, компенсирует работодатель; и даже если суд осудит работника как того, кто непосредственно причинил вред, работодатель все равно обязан компенсировать этот моральный вред.

Из этих норм закона и из того, что разъяснил Пленум ВС РФ, следует: когда работник причиняет вред, исполняя трудовые обязанности, надлежащим гражданским ответчиком выступает работодатель. Ведь именно работодателя закон обязывает обеспечивать безопасные условия труда, и именно работодатель по гражданскому праву отвечает за действия работника.

Суд установил, что Ф. состоял в трудовых отношениях с ООО «Ф.», работал бригадиром каменщиков и, исполняя трудовые обязанности, организовывал и контролировал строительные работы на объекте. Несчастный случай, из-за которого погиб потерпевший К., произошел, когда на объекте ООО «Ф.» вели строительные работы. Суд прямо связал то, что Ф. нарушил правила безопасности, с тем, что Ф. ненадлежаще исполнял свои обязанности и не обеспечил безопасность работ на строительном объекте работодателя. Таким образом, суд сам установил: Ф. совершил действия, которые образуют объективную сторону преступления по ч. 2 ст. 216 УК, именно тогда, когда исполнял трудовые обязанности работника этой организации.

Несмотря на это, суд не обсудил, привлекать ли ООО «Ф.» к делу в качестве гражданского ответчика, не принял по этому вопросу никакого процессуального решения и взыскал компенсацию морального вреда прямо с осужденного Ф. Между тем так суд разрешил гражданский иск вопреки тому, что предписывают названные нормы материального закона и что разъяснил Пленум ВС РФ.

Кроме того, к кассационной жалобе приложили копию решения суда, из которого следовало: суд удовлетворил иск Е. к ООО «Ф.» о компенсации морального вреда. Это решение вступило в законную силу. Данное обстоятельство подтверждало: суд в порядке гражданского судопроизводства уже разрешил, кто отвечает за вред, и применил положения ст. 1068 ГК. При этом, если оставить в силе те решения по уголовному делу, которыми суд взыскал компенсацию морального вреда прямо с Ф., возникнет правовая неопределенность и один и тот же вред могут взыскать дважды.

Согласно п. 1 ст. 1081 ГК тот, кто возместил вред, который другое лицо причинило, исполняя трудовые обязанности, вправе в порядке регресса потребовать с этого лица столько, сколько выплатил, если закон не установит иной размер. Следовательно, если суд обяжет компенсировать вред прямо работника, тогда как по закону отвечает работодатель, он фактически изменит тот механизм, по которому гражданское законодательство распределяет ответственность, и лишит правового значения специальные положения ст. 1068 ГК.

Судебная коллегия ВС РФ отменила судебные акты в отношении Ф. в той части, где суд разрешил гражданский иск, и направила дело, чтобы тот же суд в порядке гражданского судопроизводства иным составом рассмотрел его заново (определение суда кассационной инстанции ВС РФ от 27.05.2026 по делу № 18-УД26-19-К4).