1. Кассация решила, что суд рассмотрел инкриминированные лицу деяния по организации и проведению азартных игр в рамках двух различных уголовных дел с ущербом для доказывания

Суд признал Ш. виновным в организации и проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны через интернет (ч. 3 ст. 171.2 УК). Из приговора следовало, что АО «С.», одним из видов деятельности которого была букмекерская деятельность (тотализаторы и проведение лотерей), имело филиал, которым руководила Ш. Доход игрового зала филиала состоял из сбора проигранных игроками денег, которые ежедневно скапливались у кассиров зала. Получаемый систематически доход Ш. изымала из игрового заведения и распоряжалась им по своему усмотрению. Суд привел показания свидетелей (кассиров клуба, игроков) о том, что ставок на спортивные мероприятия в указанном заведении никто не делал. Также суд сослался на отчет о состоянии счетчиков ККТ, согласно которому в графе «Приход» указана сумма всех расчетов на кассе с момента ее регистрации.

Сторона защиты настаивала, что организация Ш. занималась законной букмекерской деятельностью, принимая ставки на исход спортивных событий. При рассмотрении дела выяснилось, что ранее приговором суда Ш. была признана виновной по ч. 3 ст. 171.2 УК за схожие действия в другом филиале АО «С.».

Защита в апелляции указывала, что действия Ш., инкриминированные ей как преступные в рамках рассматриваемого уголовного дела, и те действия, за которые она была осуждена ранее, представляли собой единое деяние. Суд апелляционной инстанции констатировал, что пункт приема ставок у филиала АО «С.» не был единственным, также имелся пункт приема ставок в другом населенном пункте, при этом расчетный счет у филиала был один. Вместе с тем суд апелляционной инстанции сделал противоречивый вывод о необоснованности доводов стороны защиты о том, что Ш. привлекается к уголовной ответственности дважды за те же действия, поскольку в отношении Ш. рассматривалось уголовное дело по аналогичному обвинению, касающемуся деятельности филиала АО «С.» в другом пункте приема ставок.

Кассация указала, что в рамках обоих уголовных дел Ш. как директору филиала АО «С.» (имевшего два пункта приема ставок) было инкриминировано совершение тождественных действий по организации и проведению азартных игр с использованием игрового оборудования. Указанную деятельность Ш. осуществляла в частично совпадающие периоды времени, средства, полученные в результате деятельности обоих пунктов приема ставок, аккумулировались на одном и том же расчетном счете. Однако вопросы, связанные с поступлением, учетом этих средств, отнесением их к доходам от деятельности пунктов приема ставок в разных городах в рамках рассматриваемого дела суд фактически не исследовал, несмотря на очевидную их значимость для установления обстоятельств происшедшего.

В итоге кассация высказала сомнение в том, что рассмотрение деяний Ш. по организации и проведению азартных игр как директором филиала АО «С.» было осуществлено в рамках двух различных уголовных дел без ущерба для доказывания, не отразилось на всесторонности и объективности рассмотрения, и в том, что судебные инстанции обоснованно отказались от возможности реализовать предоставленные им полномочия по возврату дела прокурору (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК) или соединению дел (ст. 239.2 УПК).

Кроме того, кассационный суд указал, что, сославшись на допустимость и достоверность проведенных по делу трех компьютерно-технических судебных экспертиз, одной первой и двух дополнительных, суд тем не менее удовлетворил ходатайства защиты о проведении еще двух дополнительных таких же экспертиз. Таким образом, суд первой инстанции дважды пришел к выводу об обоснованности заявленных стороной защиты ходатайств.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты в отношении Ш., направил уголовное дело на новое рассмотрение (постановление Шестого КСОЮ от 05.05.2026 по делу № 7У-1561/2026).

1. Кассационный суд напомнил, что адвокат относится к лицам, в отношении которых применяется особый порядок судопроизводства по уголовным делам

Суд первой инстанции удовлетворил ходатайство следователя СО СУ СК РФ по Л. о разрешении допроса в качестве свидетеля по уголовному делу адвоката Н.

Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия регламентирован в ст. 165 УПК. Согласно разъяснениям п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 01.06.2017 № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)» в отношении лиц, указанных в ч. 1 ст. 447 УПК, применяется особый порядок производства по уголовному делу (гл. 52 УПК), и разрешение на производство следственных действий, осуществляемых не иначе как на основании судебного решения, может быть дано с учетом положений ч. 5 ст. 450, ст. 450.1 УПК.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 447 УПК адвокат относится к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам, предусмотренный гл. 52 УПК.

В соответствии с ч. 5 ст. 450 УПК, следственные и иные процессуальные действия в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК, если уголовное дело в отношении него не было возбуждено или такое лицо не было привлечено в качестве обвиняемого, производятся с согласия суда, указанного в ч. 1 ст. 448 УПК.

По смыслу закона, сам по себе вызов и допрос адвоката в качестве свидетеля законом не запрещен. Ограничения касаются только сведений, ставших известными защитнику в результате оказания им юридической помощи. Для того чтобы выяснить причину вызова к следователю и вопросы, по которым следователь намеревается допросить адвоката, последнему необходимо явиться и ответить на вопросы должностного лица, соблюдая при этом адвокатскую этику и не разглашая сведения, ставшие известными адвокату в результате оказания им юридической помощи.

Как следовало из материалов дела, суд, принимая решение по ходатайству следователя, в полной мере не удостоверился в представленных следователем данных о надлежащем извещении адвоката о дате, месте и времени рассмотрения ходатайства и самостоятельных мер к вызову адвоката в судебное заседание не принял. Этот вопрос напрямую касается профессиональных интересов и обязанностей адвоката.

Вместе с тем рассмотрение ходатайства следователя в отсутствие заинтересованных сторон, а именно данного адвоката, не соответствует принципу состязательности сторон. Принятие такого решения повлекло ограничение процессуальных прав участников дела и лишило возможности адвоката оспаривать законность ходатайства следователя о его допросе, а также представлять суду первой инстанции соответствующие доказательства, подлежащие исследованию и оценке.

Кроме того, согласно ст. 241 УПК разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных этой статьей. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет; рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство; этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их родственников или близких лиц.

Таким образом, в постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение. Однако суд не указал предусмотренных УПК оснований для проведения закрытого судебного разбирательства, касающегося именно этого вопроса.

Кассация отменила постановления первой и апелляционной инстанций, и постановила передать судебный материал на новое рассмотрение иным составом суда (постановление Второго КСОЮ от 21.04.2026 по делу № 77-937/2026).

2. Мировой судья нарушил право на защиту обвиняемого, когда назначил ему адвоката и рассмотрел дело вопреки нормам УПК

По приговору мирового судьи З. осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК, но вызвавшего длительное расстройство здоровья (ч. 1 ст. 112 УК).

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК.

По смыслу ст. 50 УПК приоритет в выборе защитника, как одна из гарантий права на защиту, принадлежит подсудимому (осужденному).

В соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК, в случае неявки приглашенного защитника в течение пяти суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника, дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов РФ.

Согласно материалам дела, З. в суде первой инстанции защищал по соглашению адвокат Б. При рассмотрении уголовного дела в один из дней судебное заседание не состоялось по причине неявки адвоката Б. из-за его болезни. Суд постановил предоставить З. возможность пригласить другого избранного защитника и отложил судебное заседание. В назначенный день в ходе судебного заседания З. заявил ходатайство об отводе адвоката по назначению Р., поскольку адвокат не обсудила и не согласовала с ним позицию. Мировой судья не рассмотрел данное ходатайство, после чего состоялось судебное следствие, прения сторон, и в этот же день судья вынес приговор.

Кассация отметила, что согласно УПК, в случае невозможности участия в деле защитника в течение пяти суток, его могут заменить другим защитником, свободно выбранным обвиняемым, или, при отказе обвиняемого пригласить защитника по своему выбору, — защитником по назначению. Но это не предполагает принятия судом на основании ч. 3 ст. 51 УПК произвольных решений о замене защитника и не освобождает суд от обязанности обосновать необходимость и допустимость такой замены. Согласно ч. 2 ст. 128 УПК срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток. Установленный ч. 3 ст. 50 УПК пятисуточный срок на момент допуска к участию в деле адвоката по назначению и постановления приговора не истек. В материалах дела не было данных о том, что З. согласился на защиту в суде первой инстанции назначенным ему адвокатом Р., тогда как у него было заключено соглашение с адвокатом Б. Напротив, подсудимый заявил отвод защитнику по назначению. В прениях адвокат Р. указала на нарушение права З. на защиту из-за участия в деле защитника по назначению при наличии соглашения с другим адвокатом. Кассация отменила приговор мирового судьи и апелляционное постановление в отношении З., передала уголовное дело председателю городского суда для передачи на новое судебное рассмотрение другому мировому судье (постановление Седьмого КСОЮ от 27.05.2026 по делу № 77-1220/2026).