Регламентация в УПК и разумные изменения

Несовершенство закрепления в законе прекращения уголовного дела и преследования. Нормы, посвященные освобождению от уголовной ответственности, закреплены в гл. 4 и различных статьях УПК. Указанное освобождение реализуется посредством прекращения уголовного дела или преследования. Следует иметь в виду, что рассматриваемые основания освобождения от уголовной ответственности являются нереабилитирующими, они дают освобожденному право на возмещение вреда, причиненного в процессе уголовного преследования.

Прекращение уголовного дела, как логично следует из ч. 3 ст. 24 УПК, автоматически обусловливает прекращение преследования. В указанной статье к нереабилитирующим основаниям законодатель отнес истечение сроков давности (п. 3 ч. 1) и выплату пеней, штрафов, недоимок в соответствии со ст. 76.1 УК (п. 7 ч. 1). При этом прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон вынесено в отдельную ст. 25 УПК, а закрепленный в ст. 25.1 УПК судебный штраф предусматривает прекращение либо уголовного дела в целом, либо только преследования.

Нереабилитирующим основанием прекращения преследования по смыслу ст. 27 УПК является прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности. Как и в случае с прекращением уголовного дела, иные юридические факты (деятельное раскаяние, возмещение ущерба, прохождение военной службы при определенных законом условиях), являющиеся не чем иным, как основаниями прекращения уголовного преследования, закреплены в самостоятельных статьях и в ст. 27 не упоминаются.

Таким образом, с точки зрения формальной логики в УПК допущены определенные неточности: в ст. 24 и 27 перечни нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела и преследования соответственно ограничиваются лишь истечением сроков давности (а в случае с прекращением уголовного дела — возмещением ущерба) и не являются полными (закрытыми), что целесообразно исправить. Как представляется, перечисление в указанных статьях УПК всех существующих в уголовном законодательстве нереабилитирующих оснований будет вполне логичным и не будет противоречить позиции законодателя, посчитавшего необходимым выделить большинство из них в специальные статьи. В пользу предлагаемых изменений говорит и тот факт, что основаниями прекращения уголовного дела и преследования в соответствии с ч. 1 ст. 212 УПК являются указанные и в ст. 24 и 27, и в ст. 25, 25.1, 28–28.2 УПК.

Процесс прекращения уголовного дела или преследования в суде урегулирован отдельно в ст. 254 УПК, в которой, вопреки названию, речь идет только о прекращении уголовного дела, влекущего и прекращение преследования. Однако это вступает в противоречие с п. 3 ч. 1 рассматриваемой статьи УПК, в котором упомянуты ст. 28 и 28.2 УПК, устанавливающие основания прекращения именно уголовного преследования, а не уголовного дела в целом. Памятуя об известных различиях понятий «уголовное преследование» и «уголовное дело», следует подчеркнуть, что их смешение в статье уголовно-процессуального закона недопустимо.

Отдельного внимания заслуживает ст. 28.2, введенная в УПК в марте 2024 года (Федеральный закон от 23.03.2024 № 64‑ФЗ) вслед за ст. 78.1 УК и предусматривающая прекращение уголовного преследования в связи с приостановлением уголовного дела. Как и в некоторых других случаях, в уголовно-процессуальном законодательстве указанное прекращение преследования требует от подозреваемого или обвиняемого согласия на такое процессуальное решение. Следует подчеркнуть, что процессуальные нормы, касающиеся сравнительно нового основания освобождения от уголовной ответственности, не в полной мере соответствуют УК, о чем подробнее будет сказано далее.

Некорректность формулировки «освобождение от уголовной ответственности» в контексте отсчета начала такой ответственности. Одним из важнейших представляется вопрос о начале уголовной ответственности. С одной стороны, очевидно, что дознание, следствие и иные процессуальные действия не могут являться формами уголовной ответственности, поскольку проводятся в отношении лиц, чья вина не доказана в суде. С другой стороны, сложно не согласиться с мнением ученых, которые справедливо указывают на тот факт, что, если уголовная ответственность начинается с момента вступления приговора в законную силу, некорректным становится само понятие «освобождение от уголовной ответственности», поскольку как можно освободить от того, чего еще не было¹.

Нужно отметить, что момент наступления уголовной ответственности в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, как представляется, не оставляет широких возможностей для толкования: это как минимум вынесение судом обвинительного приговора. Во всех статьях УПК, касающихся рассматриваемого института, речь идет о прекращении уголовного дела или преследования, что предполагает решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности на всех стадиях уголовного процесса, но до вынесения судебного решения. Наиболее четко это обозначено в ч. 2 ст. 25.1 УПК, согласно которой прекращение уголовного дела или преследования с назначением судебного штрафа возможно до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора (суда апелляционной инстанции для вынесения решения).

Следует отметить, что такая точность была бы вполне уместна и в других статьях УПК о прекращении уголовного дела или преследования, но и сейчас можно предполагать ее по аналогии. Определившись с логикой законодателя о периоде времени, когда может быть применен институт освобождения от уголовной ответственности, можно с достаточной степенью уверенности полагать, какой момент последнюю порождает. С точки зрения уголовного процесса ответ очевиден: это обвинительный приговор суда. Однако нельзя не сказать о том, что в этом случае уголовная ответственность совпадает с наказанием, а это не может быть признано справедливым, поскольку отождествление уголовной ответственности и наказания, несмотря на некоторые существующие научные доводы, представляется некорректным.

В связи с этим возникает вопрос о целесообразности дальнейшего употребления в доктрине и законодательстве традиционного понятия «освобождение от уголовной ответственности» и замены его категорией «освобождение от привлечения к уголовной ответственности». В данном контексте представляется уместным упомянуть, что такая формулировка имела место в УК РСФСР 1926 года. Поскольку данная проблема не является предметом настоящего исследования, пока ограничимся лишь упоминанием о ней.

Проблема соответствия норм УПК нормам УК

Унификация оснований освобождения от уголовной ответственности и оснований прекращения дела. Первичность материального уголовного права предопределяет необходимость рассмотрения уголовно-процессуальных норм, регулирующих порядок освобождения от уголовной ответственности, сквозь призму положений УК. В гл. 11 Уголовного кодекса представлен перечень общих оснований освобождения от уголовной ответственности, каждому из которых посвящена отдельная статья. Поскольку такое освобождение, согласно УПК, реализуется посредством прекращения уголовного дела или преследования, в ст. 24 и 27 УПК, как уже было сказано выше, целесообразно включить все указанные основания, определенные в УК. Таким образом, и содержательно, и формально уголовно-процессуальное законодательство в рассматриваемой части будет приведено в соответствие с нормами материального права.

Освобождение от уголовной ответственности военных. Важной проблемой представляется процессуальное обеспечение освобождения от уголовной ответственности лиц, обозначенных в ст. 78.1 УК. Первое, что вызывает вопросы, — это вынесение судьей, согласно ч. 1 ст. 239 УПК, в ходе предварительного слушания постановления о прекращении уголовного дела в отношении лиц, указанных в ст. 28, тогда как в последней речь идет о прекращении уголовного преследования, связанного с приостановлением, а не с прекращением уголовного дела.

Второй, еще более важный, вопрос связан с отсутствием прозрачного и понятного механизма освобождения от уголовной ответственности рассматриваемых лиц, в полной мере соответствующего нормам материального уголовного права. В ст. 78.1 УК закреплены четыре основания освобождения от уголовной ответственности:
1) получение государственной награды;
2) увольнение с военной службы по возрасту;
3) увольнение по состоянию здоровья;
4) окончание мобилизации, отмена военного положения, истечение военного времени.

Таким образом, по смыслу ст. 78.1 УК процесс освобождения от уголовной ответственности в данном случае распадается на два этапа.

1. В условиях мобилизации, военного положения или военного времени основаниями для прекращения уголовного преследования являются факты призыва на военную службу, заключение контракта о прохождении службы или фактическое ее прохождение. При этом уголовное дело приостанавливается, но не прекращается, что отражено в ст. 238 УПК. Данный этап не гарантирует для лица освобождение от уголовной ответственности.
2. Второй этап связан непосредственно с поведением военнослужащего, которое может быть выражено в совершении поступка, предусматривающего присвоение государственной награды и определяющего возможность освобождения от уголовной ответственности, либо с наступлением одного из закрепленных в УК и приведенных выше событий (достижение установленного возраста, состояние здоровья, окончание особого правового режима).

Второй этап в уголовно-процессуальном законодательстве ясно не урегулирован, что требует законодательной доработки. Необходимым представляется введение специальной статьи, уточняющей, что решение об освобождении от уголовной ответственности рассматриваемой категории лиц должен принимать исключительно суд по аналогии с применением судебного штрафа. Следует отметить, что в предлагаемой статье УПК целесообразно урегулировать широко обсуждаемые в современной науке вопросы реализации прав потерпевших, отношения освобождаемого к вине и другие², однако об этом можно говорить лишь в контексте внесения соответствующих изменений в УК, поскольку уголовное законодательство первично.

Момент начала уголовной ответственности. Остается выяснить, насколько соответствует материальному уголовному праву вытекающее из уголовно-процессуального закона понимание начала уголовной ответственности, поскольку этот вопрос становится ключом к пониманию всего института освобождения от нее. Как отмечалось выше, по смыслу совокупности норм УПК уголовная ответственность наступает в момент постановления и оглашения обвинительного приговора. В уголовном законе отсутствует четкое и однозначное указание на момент наступления уголовной ответственности, однако нормы УК в совокупности с конституционными положениями позволяют сделать определенные выводы по данному вопросу.

Согласно ст. 8 УК основание уголовной ответственности — это совершение деяния, которое содержит все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Следуя логике данной статьи УК, можно сделать вывод о том, что основание уголовной ответственности определяется в ходе судебного разбирательства, поскольку именно суд принимает решение о наличии указанных признаков преступления. В соответствии с этим сформулированы нормы ст. 299 УПК, устанавливающие вопросы, на которые должен ответить суд, постановляя приговор, и среди которых, в частности, следующие: имело ли место деяние; является ли оно преступлением; совершено ли оно подсудимым; виновен ли подсудимый в его совершении; подлежит ли он наказанию за содеянное.

Нельзя забывать и о том, что в соответствии со ст. 49 Конституции обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет установлена и доказана судом; при этом установление вины определено в форме вступившего в силу приговора суда.

То, что уголовная ответственность наступает именно с момента вступления в силу обвинительного приговора суда, подтверждается и содержанием ч. 2 ст. 78 УК. В этой норме установлен порядок исчисления сроков давности: со дня совершения преступления до вступления приговора суда в законную силу. Иными словами, после вступления обвинительного приговора в силу освобождение от уголовной ответственности невозможно, а освободить уже осужденного можно только от назначенного (или в силу п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК парадоксальным образом не назначенного) наказания.

Можно говорить о том, что, несмотря на отсутствие прямых указаний на момент наступления уголовной ответственности, в УК содержатся нормы, позволяющие считать таким моментом вступление обвинительного приговора суда в силу. Соответственно, и в уголовно-процессуальном законодательстве имеются аналогичные положения, которые, впрочем, позволяют говорить только о постановлении обвинительного приговора. Таким образом, даже в существующем виде УПК в вопросах, связанных с уголовной ответственностью и освобождением от нее, нуждается в изменениях, которые прежде всего должны привести нормы кодекса в соответствие с материальным уголовным правом.

Приговор без назначения наказания. Имеет отношение к теме исследования упомянутая выше проблема закрепленного в п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК обвинительного приговора без назначения наказания. Такой вид приговора с точки зрения его соответствия материальному уголовному праву и, главное, легитимности, в принципе, совершенно справедливо ставится под сомнение и подвергается жесткой критике со стороны ученых³.

Действительно, в УК нигде не содержится даже намека на вынесение такого обвинительного приговора, речь идет только о смягчении для преступника, чья вина установлена, наказания или об освобождении от него. Тем не менее в п. 2 постановления от 07.06.2022 № 14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости» Пленум Верховного Суда РФ, основываясь на положениях ч. 2 ст. 86 УК, в которой говорится только об освобождении от наказания, поясняет, что судимость отсутствует также у лиц, в отношении которых вынесен приговор без назначения наказания. При этом Пленум приводит примеры, в каких случаях такой приговор может быть постановлен, то есть существование рассматриваемой нормы не вызывает у высшей судебной инстанции никаких вопросов. Следует отметить, что наличие рассматриваемого вида приговора противоречит не только материальному уголовному праву, но и легальному определению приговора, содержащемуся в п. 28 ст. 5 УПК. Все сказанное позволяет сделать лишь один вывод, уже озвученный в научных исследованиях: данный вид обвинительного приговора должен быть исключен из УПК.