В  соответствии с действующим УК конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера, регулируется положениями, содержащимися в гл. 15.1 УК, входящей в раздел VI, посвященный иным мерам уголовно-правового характера.

Обратившись к статистике Судебного департамента при Верховном Суде РФ, можно заключить, что количество примененной судами первой инстанции конфискации стремительно растет. Так, в 2022 году конфискация имущества была применена в отношении 5550 лиц, в 2023 году — 18 938 лиц, в 2024 году — 27 432 лиц, за шесть месяцев 2025 года — 13 540 лиц¹.

Нормативная база конфискации

В законе под конфискацией имущества понимается его принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора (ч. 1 ст. 104.1 УК).

Перечень преступлений, по которым возможно применение конфискации, приведен в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК.

В рамках настоящего исследования будет рассмотрена возможность применения конфискации к имуществу, полученному в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 228.1, ч. 2 ст. 228.2, ст. 228.4, 229, 231, 232, 234 УК (далее для удобства поименуем эту категорию преступлениями, связанными с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ).

Исходя из требований ст. 104.1, 104.2 УК конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами гл. 15.1 УК (п. 3(3) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», далее — Постановление Пленума № 17).

При этом в случае приобретения имущества, подлежащего конфискации, в кредит, тот факт, что изъятие имущества скажется на материальном положении семьи осужденного, не влияет на решение суда о конфискации.

При принятии решения о конфискации имущества необходимо разграничить две различные ситуации.

В первом случае речь идет о конфискации имущества, полученного в результате совершения хотя бы одного из преступлений, указанных в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК, а также денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения данного преступления, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Во втором — конфискации подлежат орудия, оборудование и иные средства совершения любого, в том числе не указанного в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК, преступления, но в обязательном порядке принадлежащие обвиняемому.

Конституционный Суд РФ неоднократно разъяснял конституционно-правовую природу института конфискации имущества, указывая, что она соотносима по некоторым признакам с наказанием, но не тождественна ему. Отсутствие конфискации в перечне наказаний, установленных УК РФ, само по себе не исключает, с учетом задач уголовного закона, возможности принудительного прекращения по судебному решению права собственности на принадлежащие обвиняемому на праве собственности орудия преступления, иные средства его совершения, предметы преступления.

По смыслу предусмотренного ч. 1 ст. 104.1 УК правового регулирования конфискация является мерой публично-правового принуждения при привлечении лица к уголовной ответственности за соответствующее преступление, дифференцированное применение которой — в отличие от уголовных санкций, предусмотренных Особенной частью УК, — не предполагается, в том числе исходя из обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих степень общественной опасности деяния, инкриминируемого лицу, либо лица, совершившего соответствующее деяние. Сохранение же в пользовании виновного лица денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, потенциально способствовало бы такому общественно опасному и противоправному поведению, а потому противоречило бы достижению задач УК. Конфискация как имущества, полученного в результате совершения преступлений, так и имущества, в которое оно преобразовано или превращено, направлена прежде всего на предупреждение незаконного (преступного) обогащения должностных лиц или связанных с ними лиц, ставших выгодоприобретателями от таких преступлений, и не предполагает ни оставления в их пользовании такого имущества (поскольку никто не может извлекать выгод из своего противоправного поведения), ни дифференцированного ее применения, распространяясь на весь объем имущества, преступного по своему происхождению (определение КС РФ от 11.11.2025 № 2916-О).

Уточнение обстоятельств, подлежащих доказыванию, для принятия решения о конфискации

Федеральным законом от 27.07.2006 № 153‑ФЗ ст. 73 УПК дополнена п. 8 с перечислением обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Это обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности РФ.

С тех пор данный пункт неоднократно корректировался законодателем и подвергался критике со стороны ученых. Критика состояла в том, что по сравнению с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, изложенными в общих нормах п. 1–7 ст. 73 УПК, излишняя детализация данных обстоятельств в п. 8 данной статьи повлекла их узкую трактовку, не отражающую необходимость доказывания всех обстоятельств, являющихся основанием для применения норм, содержащихся в гл. 15.1 УК.

Из буквального толкования п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК не следует, что доказыванию подлежат обстоятельства, связанные с приобщением имущества, полученного в результате совершения преступления, к добросовестно полученному имуществу, стоимости указанного имущества, осознания лицом, не совершавшим преступления, факта его преступного происхождения, а также обстоятельств, предусмотренных ст. 104.2 УК.

В результате совершения рассматриваемой категории преступлений осужденные, как правило, получают денежные средства, которые и подлежат конфискации: как имущество, полученное в результате совершения преступления.

В случае если денежные средства, полученные в результате незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, не изъяты и не признаны вещественным доказательством по уголовному делу, применению подлежит ч. 1 ст. 104.2 УК, предусматривающая конфискацию денежных средств или иного имущества взамен предмета, конфискация которого невозможна вследствие его использования или по иной причине.

Если будет доказано, что на денежные средства, полученные в результате совершения преступления, приобретены определенные предметы, они подлежат конфискации на основании п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК.

ИЗ ПРАКТИКИ. Отвергая доводы защиты о необоснованной конфискации сотового телефона, кассационный суд указал следующее. Сотовый телефон осужденным Б. в преступной деятельности не использовался и, соответственно, орудием совершения преступления не является. Однако он, как следует из материалов дела, был приобретен на средства, вырученные от сбыта наркотических средств, а потому в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК также подлежал конфискации как имущество, в которое были преобразованы деньги, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК (определение Шестого КСОЮ от 27.03.2024 № 77-1019/2024).

Доказательства получения конфискуемого имущества в результате совершения преступления

При постановлении приговора суд обязан ответить на вопрос о том, доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности РФ (п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК).

Описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать ссылку и анализ доказательств, подтверждающих указанные выше обстоятельства (п. 4.1 ст. 307 УПК).

Совместное толкование указанных норм в совокупности с приведенным выше п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК приводит к выводу о том, что суд обязан мотивировать свои выводы о конфискации имущества с приведением тому соответствующих доказательств.

Как разъяснил Пленум ВС РФ, в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора (постановления, определения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям), постановленного в общем порядке и предусматривающего конфискацию имущества, следует приводить доказательства того, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), а также обоснование решения о конфискации имущества (п. 11 Постановления Пленума № 17).

При рассмотрении уголовного дела с применением особого порядка принятия решения в соответствии с гл. 40, 40.1 УПК также подлежат доказыванию обстоятельства, связанные с возможной конфискацией имущества. При этом подлежат исследованию, оценке и оглашению необходимые для разрешения вопроса конфискации материалы уголовного дела или доказательства, представленные сторонами непосредственно в судебном заседании.

ИЗ ПРАКТИКИ. Отвергая доводы стороны защиты о необоснованной конфискации имущества, суды апелляционной и кассационной инстанций указали следующее. Установив, что в ходе предварительного следствия при производстве обыска по месту жительства З., где обнаружена лаборатория по производству наркотических средств, в том числе были изъяты денежные средства, которые были получены в результате преступной деятельности при реализации наркотических средств, суд пришел к правильному решению о необходимости их конфискации на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК, с учетом в том числе того, что З. не работала, законного источника получения денежных средств не имела. Судом обоснованно принято решение и о конфискации автомобиля, поскольку осужденная поясняла, что автомобиль был ею приобретен на доход, полученный от реализации наркотических средств, и куплен для более быстрого передвижения по городу в целях распространения наркотических средств (определение СК по уголовным делам ВС РФ от 11.12.2025 № 73-УД25-16-А5).
В другом случае в опровержение доводов защиты о приобретении конфискованного автомобиля на денежные средства не от запрещенной законом деятельности, судебная коллегия, помимо признательных показаний самой осужденной, данных на предварительном следствии, сослалась на показания ее матери (апелляционное определение Пятого АСОЮ от 16.07.2025 № 55-433/2025).

Несоблюдение требования о мотивированности судебного решения влечет его отмену в части конфискации имущества (кассационное определение СКУД ВС РФ от 26.11.2025 № 5-УД25-98-К2). Суд апелляционной инстанции вправе дополнить приговор или постановление суда решением о конфискации имущества, но лишь при наличии соответствующего апелляционного повода — представления прокурора или жалобы об этом потерпевшего.

Возможность конфискации средств совершения преступления

При рассмотрении дел анализируемой категории остается проблемным вопрос о наличии либо об отсутствии оснований для конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемым, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК. Из формулировки, предложенной законодателем, следует, что орудия, оборудование являются разновидностями средств совершения преступлений.

Отнесение предмета к средствам совершения преступления. Прежде всего необходимо установить, что изъятые предметы являлись средствами совершения преступления.

Законодательно указанные понятия не закреплены, их содержание раскрывается в п. 3 Постановления Пленума № 17.

Так, к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата (например, автомобиль, оборудованный специальным хранилищем для сокрытия товаров при незаконном перемещении их через таможенную границу или Государственную границу РФ; эхолоты и навигаторы при незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов; копировальные аппараты и иная оргтехника, использованные для изготовления поддельных документов).

Оборудованием или иными средствами совершения преступления могут быть признаны также различные электронные устройства: персональные компьютеры (включая ноутбуки и планшеты), мобильные телефоны, смартфоны и другие устройства, в том числе позволяющие подключиться к сети «Интернет», с использованием которых обвиняемый подыскал соучастников преступления, вступил с ними в сговор и обсуждал детали преступления; приобретал или сбывал оружие, взрывчатые вещества, наркотические средства; распространял порнографические или иные запрещенные материалы; совершал развратные действия; осуществлял обман потерпевшего в целях хищения принадлежащего ему имущества и т. д.

Вместе с тем отнесение предметов к средству совершения преступления вызывает трудности у правоприменителя.

ИЗ ПРАКТИКИ. К. был осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.
В кассационном представлении прокурор обратил внимание, что из установленных судом фактических обстоятельств совершения преступления следует, что К. приобрел для последующего сбыта наркотическое средство, забрал его из тайника, положил в рюкзак, который поместил в свой автомобиль, после чего перевез к дому, где незаконно хранил вплоть до его обнаружения и изъятия из автомобиля сотрудниками полиции. В представлении указано, что перемещение и хранение наркотического средства в автомобиле с целью последующего его сбыта составляет объективную сторону инкриминированного осужденному покушения на незаконный сбыт наркотических средств, в котором он признан виновным, в связи с чем по данному уголовному делу подлежали применению положения ст. 104.1 УК, однако вопрос о конфискации указанного автомобиля судом не разрешен.
Кассация не усмотрела оснований для отмены судебных решений в части разрешения вопроса о конфискации автомобиля в связи с нижеследующим.
Согласно материалам уголовного дела, автомобиль каким-либо специальным хранилищем для сокрытия и незаконного перемещения наркотических средств оборудован не был, а то обстоятельство, что К., забрав из тайника наркотическое средство, перемещался к месту своего проживания на данном автомобиле, из которого оно впоследствии было изъято, не свидетельствует, что указанный транспорт являлся средством совершения преступления (определение Шестого КСОЮ от 16.07.2025 № 77-1902/2025).
Верховный Суд РФ не согласился с таким подходом. Из взятых судом за основу показаний К. следует, что покупатели с просьбой о приобретении наркотических средств обращались именно к нему, поскольку знали, что у него имелась автомашина, на которой он мог съездить к местам закладок и забрать наркотическое средство. Наркотическое средство К. приобрел через тайник-закладку, туда он ездил на принадлежавшем ему автомобиле, на нем доставил наркотическое средство от тайника к месту проживания и оставил в данном автомобиле на хранение, откуда оно было изъято.
Из изложенного, указал Верховный Суд РФ, следует, что действия осужденного К. по приобретению, перевозке и хранению наркотических средств, составляющие объективную сторону покушения на незаконный сбыт наркотических средств, были выполнены с использованием автомобиля. Последний являлся средством совершения преступления, за которое К. осужден (кассационное определение СКУД ВС РФ от 27.11.2025 № 31-УДП25-5-К6).

В другом случае один из кассационных судов также согласился с признанием автомобиля средством совершения преступления, поскольку под капотом автомобиля осужденным хранились наркотические средства и автомобиль использовался для перевозки впоследствии изъятых наркотиков (определение Второго КСОЮ от 18.12.2025 № 7У-8211/2025).

Конфискуемые на практике средства совершения преступления. Обобщение практики по рассматриваемой категории уголовных дел показало, что суды конфисковывали:

• дом и земельный участок, приобретенные и использовавшиеся для оборудования в доме лаборатории и для производства в нем наркотических средств (кассационное определение СКУД ВС РФ от 30.10.2025 № 87-УД25-5-А1);
• телефоны, ноутбуки, нетбуки, с помощью которых осужденные вели переписку, получали указания, осуществляли фотосъемку мест закладок, отчитывались соучастникам о своей деятельности (апелляционное определение СКУД ВС РФ от 10.04.2018 № 3-АПУ18-4, кассационное определение СКУД ВС РФ от 05.10.2023 № 3-УДП23-9-А2);
• мобильные телефоны с интернет-доступом, используемые для приобретения «конструктора» для изготовления наркотического средства, оплаты его покупки (определение Седьмого КСОЮ от 26.01.2026 № 77-49/2026);
• транспортные средства, используемые для перемещения в места размещения наркотика в «закладки», для фасовки в них наркотиков на более мелкие партии (кассационное определение Седьмого КСОЮ от 17.12.2025 № 77-3483/2025), для доставки оборудования и препаратов, необходимых при производстве наркотических средств (определение СКУД ВС РФ от 17.02.2026 № 49-УД25-25-А4), для перевозки строительных материалов для обустройства хозяйственного помещения под лабораторию для производства наркотических средств (кассационное определение СКУД ВС РФ от 04.06.2025 № 50-УД25-6-А5).

В случае, когда земельный участок, расположенный на нем дом и иные постройки были приобретены на денежные средства, полученные в результате совершения преступлений и одновременно использовались для размещения лаборатории для производства наркотических средств, их конфискация производится на основании как п. «а», так и п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК (кассационное определение СКУД ВС РФ от 16.10.2025 № 1-УД25-8-А2).

Разъяснения Пленума ВС РФ. При установлении того, являются ли предметы средствами совершения преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств с использованием интернета, следует ориентироваться также на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 15.12.2022 № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть „Интернет“».

Так, в п. 20 указанного постановления сказано, что по данному признаку при незаконном сбыте наркотических средств квалифицируются действия лица, которое с использованием интернета подыскивало источник незаконного приобретения наркотических средств с целью последующего сбыта или соучастников незаконной деятельности по сбыту наркотических средств, а равно размещало информацию для приобретателей наркотических средств, если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивалась с использованием интернета (например, между закладчиком и курьером).

Таким образом, если лицо для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения преступления или входящих в его объективную сторону, использовало интернет посредством различных предметов, такие предметы являлись средством совершения преступления. Этими предметами, как указано в п. 21 данного постановления Пленума ВС РФ, могут являться различные компьютерные устройства, технологически предназначенные для доступа к таким сетям.

Итак, в ходе рассмотрения уголовного дела необходимо выяснить, при помощи каких предметов и какие именно действия совершал виновный. Кроме того, следует установить, что указанные средства совершения преступления принадлежат подсудимому.

Для целей гл. 15.1 УК в п. 3(1) Постановления Пленума № 17 разъясняется, что принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов.

ИЗ ПРАКТИКИ. Отклоняя доводы жалобы, суд кассационной инстанции указал следующее. Как верно установлено судом первой инстанции, автомобили «Тойота Авенсис», «Лада Гранта» и прицеп использовались Ф. и Х. для перевозки оборудования и препаратов, необходимых при производстве наркотических средств. Указанные выводы суда подтверждаются совокупностью исследованных доказательств. Судебная коллегия не согласилась с доводами апелляционных жалоб о том, что нахождение автомобиля «Тойота Авенсис» в собственности иного лица исключает возможность его конфискации. Так, согласно представленным материалам дела, Х. продал автомобиль матери своей супруги. По сведениям Госавтоинспекции, матери супруги водительское удостоверение не выдавалось. Кроме того, в суде первой инстанции Х. не отрицал принадлежность данного автомобиля его семье, то есть подтвердил фактическое владение им. Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции в соответствии с установленными обстоятельствами и положениями п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК пришел к правильному выводу, что указанное имущество фактически принадлежит Х., использовалось им в противоправной деятельности и подлежит конфискации (определение Четвертого АСОЮ от 15.07.2025 по делу № 55-315/2025). С данным подходом согласился Верховный Суд РФ, оставив решение без изменения (кассационное определение СКУД ВС РФ от 17.02.2026 № 49-УД25-25-А4).

Вопросы собственности и использования предмета. Если в ходе рассмотрения уголовного дела собственник средства совершения преступления не установлен, то на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК оно подлежит передаче в собственность государства.

В силу ч. 1, 2 ст. 104.2 УК, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

В случае отсутствия либо недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание.

Специфика конфискации автомобилей. Актуальным остается вопрос конфискации автомобиля, явившегося средством совершения преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, когда виновные лица этот автомобиль продали. В таком случае конфискации подлежит сумма, соответствующая стоимости автомобиля.

Подходы к определению такой суммы встречаются разные. Некоторые суды ориентируются на сумму, полученную подсудимым от продажи автомобиля.

ИЗ ПРАКТИКИ. 20.12.2023 автомобиль был подарен Л. его матери, а затем, согласно договору купли-продажи от 02.08.2024, был продан. Указанные обстоятельства Л. подтвердил в судебном заседании. Учитывая изложенное, исходя из того, что автомобиль при продаже был оценен в конкретном размере, суд принял решение о конфискации в доход государства стоимости данного транспортного средства, в соответствии с договором купли-продажи (постановление Третьего КСОЮ от 03.02.2026 № 77-188/2026).

Вместе с тем встречаются случаи, когда в договоре купли-продажи автомобиля сторонами указывается заниженная сумма, явно не соответствующая стоимости машины. Представляется, что конфискация такой «заниженной» суммы не будет соответствовать природе института конфискации и определенных законодателем целей.

В таких случаях необходимо проведение экспертизы для установления рыночной стоимости автомобиля.

ИЗ ПРАКТИКИ. Судом первой инстанции установлено, что при совершении преступления К. использовал автомобиль Mitsubishi Lancer 1.5, проданный за 250 тыс. руб. Была назначена и проведена судебная автотовароведческая экспертиза автомобиля, рыночная стоимость которого определена в размере 717 400 руб. Фактическая стоимость машины в указанном размере на момент заключения договора купли-продажи была подтверждена также заключением дополнительной судебной автотовароведческой экспертизы и в доход государства были конфискованы 717 400 руб. (постановление Шестого КСОЮ от 10.02.2026 № 77-526/2026).

Конституционный Суд РФ в определении от 26.11.2018 № 2855-О указывал, что правовое регулирование конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера не предполагает возможности ее применения в размере, который превышает стоимость имущества, в связи с чем определение рыночной стоимости средств совершения преступления представляется необходимым и оправданным. При этом заключение эксперта должно оцениваться с применением общих правил оценки доказательств.

В случае, когда отчуждение имущества, подлежащего конфискации, произошло на стадии предварительного расследования, проведение экспертизы должен организовывать следователь, дознаватель.

Конфискация имущества иных лиц, не признанных виновными

Учитывая, что конфискация имущества не является наказанием, УК предусматривает возможность ее применения к иным лицам, во владении или пользовании которых находится имущество, переданное им подсудимым.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в отношении лиц, не признанных виновными в совершении преступления, приведенного в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК, уголовный закон допускает применение конфискации на основании ч. 3 ст. 104.1 УК. Эта норма предписывает конфискацию имущества, переданного осужденным другому лицу (организации) только в случае, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий. Данное законоположение не предполагает распространения нормы о конфискации на имущество иных (помимо прямо указанных в ней) лиц, включая добросовестных приобретателей (определения КС РФ от 23.06.2015 № 1520-О и от 28.09.2021 № 2114-О). При этом по смыслу п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК и в соответствии с принципом законности, предъявляющим требования обоснованности и мотивированности к судебным решениям, факт того, что лицо, принявшее имущество, которое подлежит конфискации, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий, требует доказывания в рамках уголовного дела (определение КС РФ от 11.11.2025 № 2916-О).

Отмена приговоров в части конфискации

Сложилась устойчивая практика вышестоящих судов применительно к приговорам, при постановлении которых судом не был разрешен вопрос о конфискации имущества. Приговоры в части разрешения вопроса о конфискации имущества отменяются, материалы дел со стадии кассационного рассмотрения передаются на новое разбирательство в порядке, предусмотренном ст. 397, 399 УПК (определения СКУД ВС РФ от 22.01.2026 № 81-УДП25-19СП-А5, от 11.12.2025 № 75-УДП25-6-К3, от 02.09.2025 № 66-УДП25-16-К8).

Однако отмена приговора в указанной части возможна только при наличии кассационного повода, поскольку происходит ухудшение положения осужденного.

Так, согласно п. 15 Постановления Пленума № 17 при производстве в суде кассационной инстанции обвинительный приговор, определение или постановление суда в части конфискации имущества могут быть отменены не иначе как по представлению государственного обвинителя (прокурора) и (или) по жалобам иных участников судопроизводства со стороны обвинения. Установленный в ст. 401.6 УПК срок распространяется и на случаи отмены судебных решений в части конфискации имущества с поворотом к худшему в суде кассационной инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции в обязательном порядке, при наличии оснований, обсуждает со сторонами вопрос о возможной конфискации имущества в соответствии со ст. 104.1, 104.2 УК. Необходимо в условиях непосредственности, устности и гласности судопроизводства исследовать обстоятельства, которые влияют на принятие решения о конфискации имущества.

При принятии решения о конфискации средства совершения преступления необходимо учитывать положения ст. 252 УПК о пределах судебного разбирательства.

Например, как уже упоминалось выше, перевозка в автомобиле наркотического средства или психотропного вещества для его последующего сбыта является частью объективной стороны последнего, и при описании преступного деяния виновные действия, связанные с перевозкой, должны быть приведены следователем. Подсудимый, реализуя свое право на защиту, должен иметь возможность в суде возражать против инкриминирования ему выполнения этой части объективной стороны. В противном случае, при отсутствии в фабуле обвинения обстоятельств перевозки в автомобиле именно наркотического средства или психотропного вещества, то есть его использование именно как средства совершения преступления, такой автомобиль не может быть конфискован (постановление Президиума ВС РФ от 11.02.2026 № 5-П26пр).

Конфискация не по приговору

Несмотря на то, что в ч. 1 ст. 104.1 УК имеется ссылка лишь на обвинительный приговор суда, представляется возможным прибегнуть к расширительному толкованию и заключить, что конфискация имущества возможна и при принятии иного итогового решения по уголовному делу — постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Соответствующие изменения в п. 11 Постановления Пленума № 17 были внесены постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 45.

Однако необходимо учитывать следующие особенности. При вынесении постановления суд может применить нормы гл. 15.1 УК только в отношении имущества, признанного вещественным доказательством и приобщенного к материалам уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 81 УПК.

Кроме того, подсудимому (или, в случае его смерти, родственникам) обязательно должны быть разъяснены последствия прекращения уголовного дела в виде возможной конфискации имущества. При наличии их возражений правовых оснований для вынесения постановления у суда не будет.

Конституционный Суд РФ в определении от 26.06.2025 № 1833-О подчеркнул, что процедура прекращения уголовного дела судом по нереабилитирующему основанию, влекущему конфискацию принадлежащего обвиняемому (подсудимому) орудия или иных средств совершения преступления и тем самым прекращение права собственности на них, с необходимостью предполагает надлежащее информирование обвиняемого (подсудимого) о последствиях принятия такого решения. Это позволит ему осознанно — в рамках гарантий, закрепленных УПК, — определить свою позицию по данному вопросу, равно как и в целом в отношении прекращения уголовного дела. Если же после надлежащих разъяснений обвиняемый (подсудимый) выразит свое несогласие с прекращением его права собственности на указанное имущество, что означает невозможность прекращения уголовного дела, производство по данному делу должно продолжиться в общем порядке.